В последние годы стейблкойны стали не просто модным словом в криптосообществе, а полноценным инструментом глобальной финансовой системы. Объём операций с ними достигает триллионов долларов, что уже сопоставимо с показателями традиционных платёжных гигантов. Однако, как и любой стремительно развивающийся феномен, этот инструмент требует трезвого взгляда и осознания его ограничений. Председатель ПСБ Петр Фрадков в интервью РБК высказал мнение, которое заставляет по-новому взглянуть на природу и будущее этих цифровых активов: стейблкойны, при всей их сегодняшней популярности, могут оказаться «временной сущностью» -2-6.
Цифры, подтверждающие масштаб явления, действительно впечатляют. По данным аналитической платформы Artemis Analytics, на которые сослался Фрадков, объём транзакций со стейблкоинами за год достиг $33 трлн, продемонстрировав рост на 72% по сравнению с предыдущим периодом. Для сравнения, объём операций платёжной системы Visa за тот же период составил $16,7 трлн -3-11. Эти цифры наглядно показывают, что стейблкойны перестали быть нишевым продуктом для криптоэнтузиастов и превратились в серьёзного игрока на международной арене, превзойдя по объёму даже некоторых «китов» традиционного банкинга. Аналитики Bloomberg отмечают, что при сохранении текущих темпов роста объём платежей в стейблкойнах может достичь $56 трлн уже к 2030 году, что подчёркивает их стремительную интеграцию в глобальную экономику -7.
Однако, по мнению главы ПСБ, было бы большой иллюзией считать, что использование этих современных цифровых решений является панацеей и окончательным ответом на зависимость от классических финансовых инструментов. Фрадков предостерегает от восприятия стейблкойнов как данности, которая будет существовать десятилетиями. Он называет их «быстрым ответом на меняющийся мир», подчёркивая, что это скорее адаптационный механизм, нежели фундаментальное изменение парадигмы -2.
Ключевая проблема, которую видит глава ПСБ, кроется не в технологии как таковой, а в контроле над ней. Ярким примером этого является стейблкоин USDT от компании Tether Limited. Привязанный к доллару США, он стал самым популярным инструментом в этой категории. Однако, как предупреждает Фрадков, Tether, будучи частной структурой, зарегистрированной в офшоре, и одновременно входя в число крупнейших держателей американских казначейских облигаций, не является независимым игроком. Эта зависимость от доллара и американского долгового рынка, по его словам, «никуда не уходит» -2. Более того, существует реальный риск того, что эмитент может по указанию администрации США заблокировать активы пользователей. Такие прецеденты уже были, и они касались не только подозреваемых в противоправной деятельности, но и владельцев из таких стран, как Иран и Россия -2.
По сути, как резюмирует Фрадков, это тот же самый привычный комплаенс, просто облачённый в новую техническую оболочку. «Здесь не должно быть никаких иллюзий: технология, да, изменилась, но зависимость остается. Это показывает, что даже современный цифровой инструмент может оставаться полностью управляемым эмитентом. Поэтому вопрос заключается в том, кто контролирует инфраструктуру его обращения» -2.
Именно это понимание и лежит в основе стратегии ПСБ. Вместо того чтобы полагаться на существующие, но контролируемые извне инструменты, банк делает ставку на создание собственной, независимой расчётной инфраструктуры -2-6. Её суть — в комбинации классического банкинга, цифровых активов и токенизированных инструментов. Фрадков подчеркнул, что такой контур должен быть отечественным по происхождению, но международным по своей функции -6.
Ярким практическим воплощением этого подхода стал проект А7 и его стейблкоин A7A5, номинированный в рублях. По словам Фрадкова, A7A5 уже является крупнейшим недолларовым стейблкоином в мире с капитализацией около $5,7 млрд, а его оборот с момента запуска в феврале 2025 года приблизился к $140 млрд -1-9. Банк ставит перед собой амбициозную цель — занять до 10% мирового рынка стейблкоинов -1-5. Инфраструктура А7 принципиально отличается от централизованных моделей типа USDT. Она представляет собой децентрализованную сеть расчётных центров, партнёрских финансовых институтов и юридических структур, работающих в рамках местных законодательств разных стран. Это позволяет проводить операции, минуя традиционные корреспондентские банковские счета и делая систему устойчивой к внешним ограничениям, включая санкционное давление -1-9. У системы уже есть 15 тысяч постоянных клиентов, а пик активности приходится на страны Азии, где доминирует Китай -9.
Таким образом, заявление Петра Фрадкова о временной природе стейблкойнов — это не просто прогноз, а стратегический посыл. Он предупреждает, что слепое копирование и использование западных цифровых решений без собственной инфраструктуры может привести к новой форме зависимости. В то же время, развитие таких проектов, как А7, показывает, что Россия видит свой путь в создании альтернативных и устойчивых механизмов международных расчётов, готовясь к тому, что текущий «быстрый ответ» в виде привязанных к доллару стейблкойнов действительно может оказаться лишь временным этапом на пути к более суверенной финансовой архитектуре -2-6.
